в начале 13-ого, примерно в это же время я, вообще не задумываясь, сорвалась в берлин. как и пристало любому 24-летнему кидалту, сделала я это совершенно не осознавая ни мотивов, ни последствий, ни причин, и несмотря на напускную сложносочинённость и мнимую внешнюю продуманность, поступки я тогда ещё осуществляла не столько налегке, сколько на пронесёт.

приехала. заселилась. спасибо, что хоть об этом хватило ума позаботиться заранее. на весь город ровно 1 знакомый, и тот, весьма шапочный и не сильно вписывающийся в концепцию новой жизни, друг московского друга, бармен из club der visionäre. окей, но все же нет, ибо не слишком перспектива. гуляла день, два, три. город серый, люд тусклый, запас витаминов на исходе, да и весь этот, издали манящий, индустриальный баухаус в разрезе реальности тоже — так себе свидание. в противовес бегущей по оправе очков в строке «сваливай» выступал навязанный кем-то комплекс о неспособности доводить дела до конца. что ж, попробуем, не далее, чем пару месяцев. на четвёртый день я догуляла до Neue Nationalgalerie, что где-то в районе Потсдамер Платц, села на скамейку у светящейся инсталляции в подвальном помещении, пустила скупую слёзку по правой щечке и позволила себе маленькое растянутое «ну нахуя сначала делать потом думать» в низкий голос. немцев, что находились со мной в зале, по части осведомлённости в русском мате я явно недооценила. единственное, пожалуй, что не вызывало досады и не раздражало в тот момент — тёплые солнечные зайцы переливающиеся на лицах и засвечивающие глаза, старательно скрываемые немками под актуальными испанскими диоптриями. блики создавала крутящаяся голова световой инсталляции Отто Пине. ты-то, Отто, другом мне и будешь, — я подумала тогда. вроде-то вроде встречи-благословения с тем, у кого получилось, и я собралась, выдохнула, решительно ступила вперёд. и в переносном, и в буквальном.
совершенно никакого значения не имеет ни итог моего переезда в берлин, ни финал моей воображаемой дружбы с художником. вчера, спустя почти 4 года с той слёзки в четырёх бетонках немецкого подвала, получила картинку вотсапом. картина. абстракция. чёрное, верблюжий, кремовый, рыжая охра, немного лимонного. Отто? друг мой, Пине — тот самый иллюзионист — магистр света, что когда-то показал мне проблеск вперёд — вернулся чтобы снова подсказать мне путь.
оказалось, та работа, что мне посчастливилось увидеть в моём нелегком 2013-ом в новой берлинской, была у художника посмертной. он умер спустя примерно шесть месяцев. ничего страшного и поэтического, обычная старость и умер. но как же важно, что жил.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s