4 к

моё-твоё нагромождение из слов или четыре тыщи знаков о шестнадцатом.
 
в конце этого чудного ого-года я изменила себе и не написала тривиальные «итоги» в унисон со всеми. так уж вышло, что мои пошли немного дальше социальных сетей. я слабо, но охотно всё же верю в то, что написанное за последние пару недель на 50 страницах ворда не будет, как и всё прежнее, помещено в корзину несбывшегося и вырастет в 10, а то и 20 глав и когда-нибудь найдёт своего любопытного покупателя в какой-нибудь маленькой, под стать моей человеческой сущности, букинистической лавке на окраине страны. и то не амбиции, то год в анамнезе такой, что меньше, чем на фолиант его не положить.
 
если судить о произошедшем за прошедший коротко уже сейчас, то отрезок времени принёс очень много испытаний и уроков, бил по пальцам указкой и беспощадно стыдил у доски. вопреки общей хаотичности, високосный весьма, не подобрать слова лучше, щедро дарил людей-катализаторов и провоцировал события, о которых давно и самозабвенно мечталось. сюжет сменялся другим, какие-то из них шли комплектом из 4-6 параллельных. неудивительно, что теперь я засыпаю к 7 утра — видимо, моё в какой-то степени узкое сознание и совсем уже оместечкованный менталитет до сих пор утрамбовывают минувшую одиссею.
 
вопреки всей манне небесной, рвалось везде, где было тонко, а тонко, как оказалось, было повсеместно. кто бы мог подумать, что настолько радужно начатый год станет похождением по сплошным пробоинам, да лужам на хрупком льду объемом в долгих 16 месяцев. 16 — летоисчисление последнего года удобнее начинать с переезда обратно в ригу.
 
я была критиканом с завышенным уровнем раздражительности. за этот год я поняла, что у всех есть свои причины, и научилась никого не судить. это, увы, не было удовольствием из ранга бесплатных — пришлось хлебнуть не один кокчик из чужеродных ядов, чтобы понять их механизмы и действие;
 
я была удобной. помнится, кто-то даже кинул сильно трезвящую «вот, что значит комфортный человек» фразу. за этот год мне взвалилось столько, что в какой-то момент выгородить собственные интересы на первый план и научиться уважать себя чуточку больше других стало прожиточным минимумом. и это тоже обошлось не слишком дёшево: не раз пришлось обижать, а где-то даже прослыть безжалостным людоедом, и как следствие обремениться некоторой нерукопожатностью. так кожемякиш обрастал слоновой кожей.
 
я была парализована догматами о нравственности. теперь я предпочитаю деньги отношениям. с последними как-то предсказумее что ли, и что точно, надежней — они понятнее и не встают ни с той ноги. «уже который день я пытаюсь разобраться и понять, отчего же мне не стало веселей» (с).
 
прагматизм и жесткость не приходят к человеку одни — они следствие недостатка уважения к другим. так, из доброй и послушной собаки на какой-то отрезок времени и я превратилась в обесценившего всё и вся пса. позже правда выровнялась, к счастью, и вычленила средний знаменатель. и все-таки принимаю прибежище в отношениях формального толка, не прибегая к поиску новых дружб. 
 
так или иначе, оно всё того стоило. принятые решения были верными, а необратимые, и не всегда радостные на первый взгляд, последствия постепенно оседают и вовсе не кажутся столь уж чрезвычайными. как кружево, закрученное веретеном, всё  обретает кристально чистую и необычайно аккуратную форму спустя пройденное. ибо нельзя приготовить добротный омлет, не кокнув пару славных яичек о сковородку, которых в реальной жизни, к слову, с анти-пригарным не лепят.
 
в этом году до меня наконец дошло, что на уме у ведущих ток-шоу, задающих вопрос пожилым гостям, как тем удалось дожить до определенного возраста и не сойти с ума. буквально, находить радость в той жизни, где все, оказывается, устроено так, как устроено.
 
этот год стал для меня тем самым переломным, посвеместным в жизни каждого, рубежом когда приходится остановится и ответить себе на вопрос кто ты на самом деле: в центре моих светских переживаний стояла долгоиграющая этико-моральная проблема, картина мира рушилась, а новую не строили, и я ее построила сама. такой, какой смогла. теперь пусть тот, кто дожил до 27 нравственно безупречным, сухоньким и чистеньким, бросит в меня камень. беречь, в конце концов, нужно не репутацию, а человека под ней, и критерии этой человечности у каждого свои, при его личных прочих равных, возможные.
 
в конце концов, за этот год я наконец прочла, всего, что удалось отыскать на прилавках, гурджиева и не сожгла себя до тла после прочтения. а еще выточила скилл ходить по утрам за кофе прямо в халате без оглядки к постсоветским «вдруг кто увидит».
 
глобальный план-банан на новый, 2017-ый, год ставит не менее монументальные, чем умение беззастенчиво бороздить просторы перекрестков блауманя халатом, задачи: расставлять приоритеты и научиться откладывать дела на завтра, не решая по сто вопросов одновременно, стараясь всем, кроме себя, угодить; оставить попытки предугадать планы а бэ и цэ на все предстоящие случаи жизни; и, что самое, пожалуй, лично для меня сложное, научится отпускать рукоятки закрытых дверей, автоматически архивируя в папку с отработанным материалом тех, кто за ними прячется. интересно, в какие цифры вся эта корзина встанет? в разрезе кол-ва людей, иллюзий, денег, соток нервных клеток. и никаких тебе випассан, и никаких тебе айаваск — нарывайся в быту, и да очистишься. fast-track просветление в действии.
 
подозреваю, что текущая десятилетка в принципе своем отнюдь не скидочный сезон и январь 2017-ого пока тому пока безапелляционное указание. тут некому и не на что сетовать: когда много дается, много спрашивается — а когда дано, кажется, чуть более, чем всё, кроме карандашей для губозакатки, спрашивается и подавно. всем кто тыл, всем кто был, есть и будет, тем, кто пришел и скоропостижно ушел, и особенно тем, кто нашел причину остаться сердечное моё спасибо. долгим и сложным вышло это признание, но если буквально и как пристало говорить некоторым, то в этом я — пропущенный мудак, и становится лучше не планирую. предвещая вопрос о мотивации сей наизнанки, напомню хорошую поговорку: можешь не писать, не пиши. я себе в этом году на этот и многие другие вопросы ответила с облегчением: это моя песня — не могу же я наступить ей на горло только лишь потому, что ее мотив не нравится тем, кто, тем не менее, это зачем-то прочёл до конца. spasibo, vidokhnula, zbogom. да сбереги нас всех 17-ый.
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s